Художники коллекционируют искусство

15-го марта в тель авивской галерее современного искусства Зимак открылась выставка “Художники коллекционируют искусство”. Куратор: Ян Раухвергер.

Пять художников, пять разных коллекций. Художник-коллекционер. Каким образом художник создает коллекцию? И зачем? Выставка в галерее Зимак дает представление о некоторых частных коллекциях, принадлежащих пяти израильским художникам.

Лиор Яэль Охад беседовала с Яном Раухвергером о роли художника как собирателя искусства.

Л.Я.О: Собирание произведений искусства художниками – интересное само по себе явление, потому что оно дает иной взгляд на сложные коллегиальные отношения между ними.

Я.Р: Вы можете сравнить это с людьми, которые умеют готовить, являются даже профессионалами в этом – всегда интересно узнать, что они едят дома. Я как-то спросил Исраэля Аарони (известный израильский шеф-повар): “Какое Ваше любимое блюдо?”. Он ответил: “Любимое? Простая яичница глазунья”. Мне кажется интересным, что люди, которые разбираются в искусстве и живут им – что именно они решают повесить в своих собственных домах.

Л.Я.О: Каким образом художник начинает коллекционировать?

Я.Р: Художник не определяет себя априори как коллекционера. Художники собирают то искусство, которое они любят и ценят; то, что может каким-то образом помочь и соотносится с их собственным творческим процессом. Они ищут диалога, не непременно сходства. Я предполагаю, что подсознательно, художники предпочитают собирать искусство, далекое от их собственной работы.

Л.Я.О: Можно заметить некоторую конкуренцию между известными коллекционерами. Существует ли этот аспект между художниками-коллекционерами?

Я.Р: Я с этим не сталкивался, по крайней мере в Израиле. Мне припомнилась, однако, история о Родене и писателе Анатоле Франсе. Они оба любили древнее Греко-Римское искусство, особенно маленькие фигурки “Танагры”. Когда были слухи, что в Париж прибывает новый “товар”, Роден торопился купить целый контейнер, даже не открывая. Он боялся, что прибудет Франс и купит лучшие статуэтки, так что ему не останется из чего выбирать. Но это было соперничество совершенно других масштабов.

Л.Я.О: А на местной, современной сцене?

Я.Р: Тут, я думаю, большее значение придается обнаружению художника, того кто еще не преуспел, кого еще не заметили.

Л.Я.О: То есть, Вы утверждаете, что художники обладают неким чутьем?

Я.Р: Чутьем и опытом. Обычно, собиратели искусство ставят ставку, основываясь на финансовой ценности вещи, и быть может, случайно она им еще и нравится. Художники решают коллекционировать из потребности в позитивной энергии, они ищут “пищу для души”, друзей , диалога. Кроме того, художник имеет естественную склонность к коллекционированию, и это отражается на его работе непосредственно.

Л.Я.О: То есть?

Я.Р: Коллекционирование может существенно повлиять на творческий процесс в момент открытия для себя творчества другого художника.

Л.Я.О: Покупает ли художник работу, в традиционном смысле, или обычно происходит обмен между художниками?

Я.Р: Когда речь идет о молодом художнике, принято поддержать – купить работу. Другой аспект покупки произведения искусства, это способность художника-коллекционера пролить свет на забытое или незамеченное искусство. Думаю, что именно художникам определять кто является “настоящим художником”. Конечно, есть арт критики, дилеры искусства и кураторы. Но именно художники являются “арбитрами”.

Л.Я.О: Иногда кажется, что художники являются “слабым звеном”, потому что почти невозможно игнорировать финансовый аспект в искусстве. Мне кажется, что крупные коллекционеры контролируют, фактически, общественное мнение; они предоставляют гранты и музейные призы; они обнаруживают молодых многообещающих художников и продвигают их. С этого момента все развивается “руками” галерей, кураторов и т.д. У Вас, тем не менее, иное мнение –все начинается и утверждается художниками.

Я.Р: Выбор художника не продиктован мимолетными тенденциями или модой. В 70-х годах, когда я прибыл в Израиль, я сказал Иосифу Зарицкому, что видел его последние работы – прекрасные акварели. Обнаружив, что их цена намного меньше его ранних, очень дорогих вещей. На мой взгляд, его более поздние работы были лучше. Он был очень удивлен услышав это. Ведь коллекционеры убедили его в обратном. Только после того, как я подробно объяснил, почему мне кажется что поздние работы превосходят ранние, он со мной согласился. Тем не менее, было слишком поздно, чтобы что-то изменить.
Но и это со временем и под влиянием мнений художников изменится.

Л.Я.О: Как это работает в коммерческом смысле? В большинстве случаев, большие коллекции дарятся музеям или продаются на публичных аукционах, в конце жизни коллекционера. Интересно, как это работает в случае художника-коллекционера?

Я.Р: Естественным образом, возникает вопрос кому ты завещаешь коллекцию: детям? И что они с этим сделают? Я имею в виду, что им ведь не должна непременно нравиться коллекция отца. Тогда, существует возможность расставания с коллекцией, перехода ее к другому человеку, который разделяет твои вкусы и готов в это вложить деньги. Это успокаивает, знать, что коллекция останется в руках человека который ЕЕ любит и ценит, который будет знать, что с ней делать.

Л.Я.О: Предпочтения отдаются сентиментальному, скорее чем финансовому аспекту?

Я.Р: Именно так! Во время моих бесед с Леей Никель, мы говорили об Аароне Гилади и Хаиме Гликсберге, которые были забыты. И нам было очень больно, по отношению к художникам, которых мы действительно любили. Когда ты получаешь общественное признание, ты хотел бы разделить его с теми, кому оно тоже полагается.

Л.Я.О: Для этой выставки ВАМИ были выбраны пять известных художников с разнообразными коллекциями. Каким, собственно, образом, был сделан выбор? Какая нить связывает все эти коллекции?

Я.Р: Я возвращаюсь к теме художников, недооцененных израильской публикой. В этом моя самая важная задача, продолжать защищать тех, кого с нами больше нет, думаю, что это присутствует на подсознательном уровне.

Л.Я.О: Вы не могли бы назвать одну или несколько особенно важных работ, из всего выбранного?

Я.Р: Из собрания Офера Лелуша – работа Джима Дайна, из собрания Леи Никель – работа Авраама Натона и Хаима Гликсберга; работа Генри Шлезняка из коллекции Дорчина. Из моего собрание, я выставил работу Владимира Вейсберга, моего учителя, больше тридцати лет прошло с его последней выставки в Израиле. Также, есть прекрасные работы Гилади и работы Михаэля Сган Коэна из собрания Тартаковера.

Художники – коллекционеры:
Яков Дорчин / Давид Тартаковер / Лея Никель / Офер Лелуш / Ян Раухвергер

Работы художников:
Орна Тумаркин
Мариан
Ори Райзман
Авигдор Ариха
Авраам Натон
Хаим Гликсберг
Менаше Кадишман
Герцль Эмануэль
Мордехай Раухвергер
Наоми Смилански
Артур Фонвизин
Владимир Вейсберг
Аарон Гилади
Дженнифер Бар Лев
Давид Рив
Михаил Сган-Коэн
Давид Зунделович
Пини Цинович
Лео Рей
Ури Лифшиц
Яир Гарбуз
Генри Шлезняк
Моше Купферман
Джим Дайн
Георг Хехт
Нанси Сперо
Рафи Лави
И другие…

Перевод с иврита: Лена Зейгер.

Оставьте ваш комментарий

Поля отмеченные * обязательны для заполнения

:
*

*

Сайт оптимально работает в: Internet Explorer 8.0, Mozilla Firefox 3.6, Google Chrome, Safari 4.0. Если у вас старая версия браузера, вы можете скачать новую на сайте производителя бесплатно.